Легенда об озере Конго-Тонго - Артём Бестер

Женщина не лгала, она приходилась ему матерью и завали ее Виктима, а его действительно звали Моран. Он вспомнил ее улыбающееся лицо над колыбелью. Вспомнил темные завитые локоны и мягкую теплую, полную вкуснейшего молока грудь с темными сосками.

Локи открыл глаза и улыбнулся, но увидев на щеках матери слезы опечалился.

– Мама, почему ты плачешь?

В ответ Виктима лишь закрыла глаза, и его накрыла новая волна воспоминаний.

Это был самый первый раз – его первая охота. Локи шел по следу и быстро приближался к цели. Позади, почуяв скорую развязку, перестав скрываться, спешило прикрытие. Молодой сосновый лес мелькал перед глазами. Кровь ищейки бурлила и требовала жертвы. Выскочив на окраину большого поля, он увидел цель – хрупкую девичью фигуру, бегущую по высокой траве. Локи вскинул арбалет, прицелился и выстрелил, а в следующее мгновение беглянка рухнула, как подкошенная. Ищейка радостно взвизгнул и бросился к жертве.

Девушка лежала на спине и стонала, сжимая в руках окровавленный наконечник арбалетного болта, прошедшего навылет. Локи обрадовался столь точному выстрелу и издал победный вопль. Подойдя к жертве, он достал саблю и одним точным ударом пронзил ей сердце. Смерть не доставляла удовольствия, она была лишь последней точкой в задании. Взглянув девушке в лицо, искаженное предсмертной гримасой, он на мгновение поймал себя на мысли, что оно ему знакомо.

Локи открыл глаза и судорожно вздохнул. Теперь он точно знал, что не ошибся в тот раз.

Оглушительный, полный боли и безысходности предсмертный крик наполнил тьму пещеры. Локи умер. Умер до того, как яд сделал свое дело. Его сердце разорвалось, не сумев вместить в себя столько боли и отчаянья. Боли, с которой карлик по имени Эрик смог прожить пять лет. Пять лет с того самого момента, как узнал, что первой жертвой любой ищейки становится мать.

Незадолго до заката Бойл и Роланд добрались до первых деревьев: невысоких, в два человеческих роста елей, разбросанных на значительном расстоянии друг от друга. Воздух стал теплей, а самое главное, исчез непрерывный выматывающий холодный ветер. Когда до заката оставалось совсем немного времени, они натолкнулись на небольшой горный ручей.

– Это очень хорошее место для привала, – сказал Бойл, оглядевшись по сторонам. – Как ты считаешь, Роланд?

– Дедушка, я хочу пить, – послышался хриплый голос мальчика.

Бойл неожиданно понял, что они совершенно ничего не ели и не пили с самого начала перехода.

– Ух ты, – произнес он, снимая сучконос, в котором сидел Роланд с плеч. – А ведь ты, наверное, голодный?

– Есть немножко, – скромно произнес мальчик, принимая от старика флягу с водой.

Разведя огонь, они плотно поужинали, уничтожив половину съестных запасов, и устроились на ночлег на куче свежесрезанного елового лапника. Бойл долго ворочался, прежде чем улегся окончательно.

– Дедушка, а расскажи, где ты путешествовал? – попросил Роланд, уютно устроившись у теплого бока старика. – Дедушка? – мальчик взглянул в лицо старика и понял, что тот глубоко и безмятежно спит.

Когда Бойл проснулся, был поздний вечер. Сев, он протер глаза, осмотрелся и увидел Роланда. Мальчик сидел неподалеку и аккуратно складывал мелкие камни в аккуратную башенку.

– Долго я спал?

Роланд вскинул голову, увидел, что старик проснулся и обрадовался:

– Очень долго. Всю ночь и весь день. Я даже один раз подумал, что ты умер.

– Кошмар, Мертвый перевал выжал мои силы до последней капли, – ответил старик, чувствуя ноющую боль в мышцах ног. Боль всегда появлялась после долгих переходов, и со временем начала приносить некое подобие удовольствия. – Послушай, впереди нас ждет пустыня, а ты так и не сказал, куда нам нужно идти, когда мы до нее доберемся.

Роланд удивленно посмотрел на Бойла.

– Разве я не говорил?

– Нет. Да я и не спрашивал. Я больше думал о том, сможем ли мы одолеть перевал.

– Ясно. Старец Урсул говорил, что нужно найти над горизонтом зеленую звезду. Если вечером выйти, ориентируясь на нее, то к утру мы дойдем до оазиса, где живет ученый по имени Протей, он и укажет нам путь к Конго-Тонго.

– Ладно, разберемся, – сказал Бойл. – Сегодня заночуем здесь, а утром тронемся в путь.

Бойл проснулся перед рассветом. Он лежал на спине и смотрел в начинающее светлеть небо. Чувствовал он себя спокойно и уверенно. От былых беспокойств по поводу реальности волшебного озера Конго-Тонго и того, стоит ли туда идти или нет, не осталось и следа. Они рассеялись по ту сторону Мертвого перевала. Сейчас он размышлял над тем, что привиделось ему на перевале. Может, Торин прав, и озеру не под силу исполнить такое желание? Но легенда гласит, что озеро исполняет любое желание. Получается, легенда врет. Или нет? Но что случится, если кто-то захочет смерти всех людей в мире? Или чтобы само озеро исчезло? Задачка показалась Бойлу крайне запутанной. Дождавшись, когда окончательно рассветет, он разбудил Роланда. Умывшись и позавтракав, они отправились в путь, оставив теплые вещи на месте привала, разумно предположив, что в пустыне от них будет мало толку.

После полудня появились первые признаки Большой пустыни. Температура воздуха выросла, а лес, так и не успев загустеть, переродился в мелкий кустарник с тонкими, словно иглы, листьями. Очень скоро исчез и он, сменившись причудливыми кактусами. Стало по-настоящему жарко, несмотря на приближающийся вечер. Рельеф местности имел незначительный уклон: горы по эту сторону перевала оказались удивительно пологими.

– Ну вот и пустыня, – сказал Бойл, заметив, что под ногами окончательно пропала всякая растительность. – Пожалуй, нам стоит остановиться и подождать заката. Что скажешь, Роланд?

Мальчик критически осмотрел окружающую их ровную, как стол, пустыню.

– Да. Отсюда мы точно увидим зеленую звезду, – согласился он.

Нараставшая весь день жара к вечеру спала. Стало прохладно. Старик и мальчик сидели на песке и смотрели на догорающий закат.

– Дедушка, а что ты попросишь у озера? – спросил Роланд, словно угадав предрассветные сомнения старика. – Попросишь перенести в страну, которую ты ищешь?

Старик промолчал.

– Дедушка Бойл?

– Знаешь, Роланд, я очень много путешествовал и думаю, что страны, о которой я мечтал с самого детства, не существует, – наконец произнес старик. – Я так много путешествовал, что наверняка бы нашел ее, будь она реальной. Так что, пожалуй, я попрошу у озера золото, ровно столько, чтобы мне хватило скоротать старость в путешествиях, а тебе прожить жизнь без нужды.

– Золото? – глаза мальчика округлились от удивления. – Но это неправильно! Ты должен попроситься в свою страну!

– И ты думаешь, озеро специально для меня сотворит страну с тысячами счастливых людей? – вспылил старик. – Я много думал и уверен: легенда врет, озеро не способно на такое.

– А если все-таки такая страна существует? – не унимался Роланд. – Если она существует, а ты не там ее искал? Ведь мир велик, и никто не знает насколько. Неужели ты готов променять мечту на золото?

Старик сердито крякнул, пробормотал себе под нос редкое ругательство на неизвестном мальчику языке, а затем совершенно спокойно сказал:

– А если нет? Вот представь себе, мы подходим к озеру, ты делаешь глоток волшебной воды, загадываешь желание и, о чудо, встаешь на ноги. А потом глоток делаю я, и ничего не происходит. Все! Я остался с пустыми руками: и без мечты, и без золота – одним глотком.

– Но мы же не знаем наверняка, – произнес Роланд и уверенности в голосе поубавилось.

– Не знаем. Но с золотом у меня хотя бы останется надежда найти мою страну. Я смогу продолжить поиски. У меня будет мечта, и появятся средства для ее осуществления, ты понимаешь? – продолжал настаивать старик. – А если я узнаю, что желание неисполнимо, мне только и останется, что утопиться в самом волшебном озере мира, будь оно неладно.

– А если озеро все же перенесет тебя в твою страну? – робко предположил Роланд.

Старик замолчал, и нельзя было понять, сердится он или размышляет над